В наше время интерес к проблеме «ложных друзей переводчика» увеличивается во многих странах мира. Это обнаруживается в публикации теоретических статей на названную тему и в издании специальных словарей, обычно сохраняющих в своих заглавиях — в том или ином виде — наименование «ложные друзья переводчика». Хотя словосочетание «ложные друзья переводчика» и длинно и слишком открыто, чтобы быть термином, оно все же терминируется за последние годы. Во-первых, это словосочетание, по-видимому, не имеет равного и более краткого эквивалента; во-вторых, сама его «открытость» привлекательна: она как бы напоминает, какие ловушки ожидают всех, кто имеет дело с разными языками. Речь идет о словах и похожих (внешне) и непохожих (функционально) друг на друга.

Казалось бы, как идентично прилагательное позитивный в русском языке английскому positive или французскому positif. При ближайшем рассмотрении, однако, оказывается, что в каждом из этих трех языков названное прилагательное имеет свой круг значений и употреблений, лишь частично совпадающих между собой, а чаще не совпадающих. Подобные несовпадения слов, близких по звучанию и написанию, но семантически или по употреблению несхожих в разных языках, и рассматриваются в словарях, построенных по типу «ложных друзей переводчика».

Из упомянутых словарей самым тщательным и самым большим является словарь под редакцией В. В. Акуленко. И не только потому, что этот словарь снабжен специальными статьями (введением и заключением), раскрывающими его назначение. Словарь удобен и тем, что является двойным: англо-русским и русско-английским. Читатель, познакомившись с введением и заключением, будет знать, что он сможет найти в основном корпусе столь своеобразного словаря. К сожалению, аналогичного «аппарата» нет в двух, в общем, полезных книгах француза Л. Дюпона.

«Ложные друзья переводчика» — проблема и практическая и теоретическая. Она может быть рассмотрена под разным углом зрения и на разном материале. Сам этот материал превращает проблему в многоаспектную. Одно дело, когда речь идет о несовпадениях между неродственными языками, другое — между языками родственными. В свою очередь, в близкородственных языках создается иная ситуация, чем в языках с родством более отдаленным. «Ложные друзья» в пределах русского и английского лексиконов ведут себя несколько иначе, чем «ложные друзья» в пределах, например, французского и итальянского словаря (близкородственные языки). Во всем этом нетрудно убедиться, познакомившись со всеми названными книгами.

Существенно и другое разграничение — письменной и разговорной речи. Конечно, «ложные друзья» могут подвести и в разговорной речи (на то они и ложные), но гораздо чаще и гораздо опаснее они в речи письменной. В разговоре иногда и не замечают различий между, например, теми же позитивный в русском и positive в английском (тем более, что при устном переводе всегда можно «обойти» трудное или не совсем ясное слово). На письме не заметить подобных различий недопустимо. В предложениях «I have been in a positive state of excitement» (Б. Шоу) и «Я был по-настоящему взволнован» ясно обнаруживается семантическая неэквивалентность английского positive и русского позитивный (буквальный перевод: «Я находился в позитивном состоянии возбуждения»,— разумеется, невозможен). Поэтому проблема «ложных друзей переводчика» выступает как проблема прежде всего письменной речи, хотя с ней должен считаться и устный переводчик.

Основываясь на материале названных словарей и привлекая другие факты, попытаемся теперь предварительно наметить некоторые общие типы несоответствий в пределах «ложных друзей» родственных языков, прежде всего близкородственных ремонту телевизоров.

1. Первый тип отношений: в одном языке слово имеет более общее (менее специальное) значение, чем в другом языке. Франц. idiome в наши дни означает прежде всего «особенность языка», а испанск. idioma — «язык» (вообще) и лишь во вторую очередь «особенность языка». Поэтому испанск. et profesor de idiomas обычно соответствует франц. le processeur de langues «преподаватель языков». Идиома в русском языке осмысляется теперь только как термин, совсем лишенный общего значения, еще достаточно типичного в испанском и уже более редкого во французском. В английском слово idiom возможно и в общем («язык») и в специальном («неразложимый оборот речи») значениях. Различие между языками здесь обнаруживается в целой гамме осмыслений от более общих к более специальным. Подобные расхождения типичны для «ложных друзей переводчика».